В общем, это просто судорожный поток описанных событий двухмесячной давности. Без смысла, цели и нормального изложения. Я понимаю, что это кто-то прочитает, наверное, но пишу для себя. Потому что когда-то решил, что ни одна моя охота не останется без дневника.

13 апреля прямо с работы я улетел в командировку, оставив собранную для охоты машину на стоянке в аэропорту. Через два дня, 15-го, я прилетел обратно уже ночью (по факту было уже 16-е) и за три-четыре часа должен был доехать из аэропорта до охотничьей базы. Летел я так быстро, как только мог. Попал на штраф в Москве, но все равно опоздал примерно на полчаса – все и Серега и Саша Блохнин уже сидели по шалашам. Мне все же выдали место, егерь проводил берегом прямо с базы, и я сел в свой шалаш с подсадной, которую плюхнули в воду, поломав предварительно склянку. Утки почти не было, может быть, раз надо мной пронеслась кряковая на расстоянии выстрела, и вся охота. Тем более никто не подсел. Кроме того, я хорошо подмерз и, наверное, уже часов в восемь, посадив утку в корзину, пошел назад.

Пока я гнал из аэропорта в Погостище, отцу в Москве мама вызывала скорую. До утра я ничего не знал, пока до меня не дозвонилась жена и не сказала, что у него инфаркт. Я поспал часа полтора и рванул обратно, хотя к нему все равно не пускали. В любом случае было уже не до охоты. На следующий день удалось поговорить с врачом, но толку от этого разговора было не много: общие слова, «ситуация тяжелая», «никаких прогнозов». В тот же день я привез отцу мобильный и некоторые продукты – что разрешили (к нему не пускали, разумеется, передавал через дежурную). Вечером удалось до него дозвониться и последний раз с ним поговорить. Он тяжело дышал. Сказал: «все очень плохо, Сев». Я спросил, что именно, но он не ответил и сказал, что ему еще привезти, спросил: «как там мать?». Попрощались до завтра. Утром в понедельник, 18 апреля, позвонили из больницы и сказали, что он умер в 4 утра.

Вот прошло уже два месяца и я, кажется, до сих пор не до конца понимаю, что это случилось. Вспоминаю его постоянно. Слишком рано и неожиданно я его потерял: не шло к этому, никто не готовился, не было возможности осознать. Много я могу про отца рассказать, но тут не то место. Охотником он не был, но ел дичь (мама нос воротит от нее), и мне каждый раз после охоты было приятно показать ему свои успехи и вернуться домой с добычей. Он и готовил ее часто сам. А потом мы вместе ели. …
икониПравославни иконииконописikoniсвети георги

2 comments on “Последняя охота, Погостище

Добавить комментарий